Тайм, лучшее болеутоляющее за исключением того, что Eustace не мог искупить в Римское благочестие истинного заживления, облегчают его горе, и делают его менее грустным, но не более мудрый; проход лет, желание преимущества в его собственном маленьком мире до настоящего времени снабдило стимулирования к существованию, и он оказывается приором слишком скоро; поскольку у него нет ничего больше, чтобы жить для. Йес: есть объект; суматоха маленькой амбиции с ее мелкими заботами проходит, и теперь беспочвенный... read more
