к спору о том, устарело ли Писание Каждый год отец мой приказывал мне говеть. Я побаивался исповеди, и вообще церковная mise en scene поражала меня и пугала; с истинным страхом подходил я к причастию; но религиозным чувством я этого не назову, это был тот страх, который наводит все непонятное, таинственное, особенно когда ему придают серьезную торжественность; так действует ворожба, заговаривание. Разговевшись после заутрени на святой неделе и объевшись красных яиц, пасхи и кулича, я целый год... read more
