У меня такое чувство, что я откупаюсь от каждого дня (и от воплощённой в этих днях собственной совести) очередным законченным куском очередной работы. На, мол, тебе в зубы, грызи и меня не трогай. И всё-таки любой законченный текст, даже если это какая-нибудь подёнщина о какой-нибудь фигне, - несомненный акт торжества: над собственной аморфностью и даже, громко говоря, над личным участком мирового хаоса. А на самом деле, ура. Восьмой написала. Четыре осталось. read more
