И ныне этот в пустоши шатер Тристраму показался Столь милым, что, остановившись, он вошел вовнутрь И опустился на постель из листьев, нанесенных побродягой-ветром; Но успокоиться не смог размышлений, как загладить Поаккуратнее пред Королевой. Может, в Тинтагиле, Уединенном, вдалеке от всех досужих языков двора, Она о том не слышала. Тогда каким безумием гоним, Он за море подался, один оставшись Здесь без нее? За именем? За именем в Бретани, Изольды, королевской дочери. «Изольдой белорукой» Она звалась... read more
